Похождения бравого солдата Швейка. Часть 4

Пока для проформы мы все же устанавливаем его личность. Впрочем, это неважно, он будет повешен немедленно, как только по телеграфу придет ответ. Усаживая фельдкурата рядом с собой на диван, генерал оживленно продолжал: -- У меня уж если полевой суд, то все должно делаться быстро, как полагается в полевом суде; быстрота -- это мой принцип. В начале войны я был за Львовом и добился такой быстроты, что одного молодчика мы повесили через три минуты после вынесения приговора. Впрочем, это был еврей, но одного русина мы тоже повесили через пять минут после совещания.-- Генерал добродушно засмеялся.-- Случайно оба не нуждались в духовном напутствии. Еврей был раввином, а русин -- священником. Здесь перед нами иной случай, теперь мы будем вешать католика. Мне пришла в голову превосходная идея: дабы потом не задерживаться, духовное напутствие вы дадите ему заранее, чтобы, как я только что вам объяснил, нам не задерживаться.-- Генерал позвонил и приказал денщику: -- Принеси две из вчерашней батареи. Минуту спустя, наполняя бокал фельдкурата вином, он приветливо обратился к нему: -- Выпейте в путь-дорогу перед духовным напутствием...



x x x


В этот грозный час из-за решетки раздавалось пение сидевшего на койке Швейка:


Мы солдаты-молодцы, Любят нас красавицы, У нас денег сколько хошь, Нам прием везде хорош... Ца-рара... Ein, zwei!



Глава II. ДУХОВНОЕ НАПУТСТВИЕ


Фельдкурат Мартинец не вошел, а буквально впорхнул к Швейку, как балерина на сцену. Жажда небесных благ и бутылка старого "Гумпольдскирхен" сделали его в эту трогательную минуту легким, как перышко. Ему казалось, что в этот серьезный и священный момент он приближается к богу, в то время как приближался он к Швейку. За ним заперли дверь и оставили наедине со Швейком. Фельдкурат восторженно обратился к сидевшему на койке арестанту: -- Возлюбленный сын мой, я фельдкурат Мартинец. Всю дорогу это обращение казалось ему наиболее соответствующим моменту и отечески-трогательным. Швейк поднялся со своего ложа, крепко пожал руку фельдкурату и представился: -- Очень приятно, я Швейк, ординарец одиннадцатой маршевой роты Девяносто первого полка. Нашу часть недавно перевели в Брук-на-Лейте. Присаживайтесь, господин фельдкурат, и расскажите, за что вас посадили. Вы все же в чине офицера, и вам полагается сидеть на офицерской гауптвахте, а вовсе не здесь. Ведь эта койка кишит вшами. Правда, иной сам не знает, где, собственно, ему положено сидеть. Бывает, в канцелярии напутают или случайно так произойдет. Сидел я как-то, господин фельдкурат, под арестом в Будейовицах, в полковой тюрьме, и привели ко мне зауряд-кадета: эти зауряд-кадеты были вроде как фельдкураты: ни рыба ни мясо, орет на солдат, как офицер, а случись с ним что,-- запирают вместе с простыми солдатами. Были они, скажу я вам, господин фельдкурат, вроде как подзаборники: на довольствие в унтер-офицерскую кухню их не зачисляли, довольствоваться при солдатской кухне они тоже не имели права, так как были чином выше, но и офицерское питание опять же им не полагалось.

Страницы: (48) :  <<  ... 9101112131415161718192021222324 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Рассматривание, наблюдение, созерцание все больше
становится привычкой и упражнением, и незаметно настроение и
позиция наблюдающего определяют все наше поведение. Гонимые
желаниями, мечтами, влечениями, страстями, мы, как большинство
людей, мчались через годы и десятилетия нашей жизни, мчались
нетерпеливо, с любопытством и надеждами, бурно переживая удачи
и разочарования,-- а сегодня, осторожно листая большую
иллюстрированную книгу нашей собственной жизни, мы удивляемся
тому, как прекрасно и славно уйти от этой гонки и спешки и
отдаться vita contemplativa1[AK1]. Здесь, в этом саду стариков,
цветет множество цветов, об уходе за которыми мы прежде и
думать не думали. Тут цветет цветок терпения, злак благородный,
мы делаемся спокойнее, снисходительнее, и чем меньше становится
наша потребность вмешиваться и действовать, тем больше
становится наша способность присматриваться и прислушиваться к
жизни природы и к жизни наших собратьев, наблюдая за ее ходом
без критики и не переставая удивляться ее разнообразию, иногда
с участием и тихой грустью, иногда со смехом, светлой радостью,
с юмором.
Недавно я стоял у себя в саду у костра, подбрасывая в него
листья и сухие ветки. Мимо колючей изгороди проходила какая-то
старая женщина, лет, наверное, восьмидесяти, она остановилась и
стала наблюдать за мной. Я поздоровался, тогда она засмеялась и
сказала: "Правильно сделали, что развели костер. В нашем
возрасте надо приноравливаться к аду". Так был задан тон
разговору, в котором мы жаловались друг другу на всяческие боли
и беды, но каждый раз шутливо. А в конце беседы мы признались,
что при всем при том мы еще не так уж страшно стары и вряд ли
можем считать себя настоящими стариками, пока в нашей деревне
жив еще самый старший, которому сто лет.
Когда совсе..

Герман Гёссе (Hermann Hesse)   
«О старости»

Информация о литературной сети
Принять участие в проекте

Проект осуществляется при информационной поддержке "Библиотеки зарубежной фантастики и фэнтези".
IQB Group: создание сайтов и web дизайн, продвижение сайтов и оптимизация сайта.

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Артём Павличенко. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.gashek.org.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.