 |
|
Это не был брак по любви. Маркиз женился по настоянию друзей и, так какему было все равно, предоставил им выбор невесты; однако ни он, ни она ниразу об этом не пожалели...
годаря своей замечательной музыке, временами благодаря какому-нибудь святому отцу, совершавшему исцеления и чудеса, временами благодаря своей щучьей ухе и паштетам из о..
Это... это просто... Сольнес. Покажите-ка, фрекен. (Наклоняется, как бы желая заглянуть в гросбух, и шепчет.) Кая? Кая (продолжая писать, тихо)...
Смотрите также:
Жизненный путь Ярослава Гашека
Ярослав Гашек. Статья из Литературной энциклопедии
В Праге открыт конный памятник Ярославу Гашеку
Вы читаете «Школа провокаторов», страница 1 (прочитано 0%)
В начале войны полицейские власти в Праге по указанию из Вены решили, что нужен специальный курс политических дисциплин для повышения квалификации шпиков, чтобы они тем успешнее провоцировали чехов на крамольные высказывания. Выяснилось, что в этом отношении далеко не все филеры на высоте. Так, филер Завесский не знал, сколько политических партий В Чехии. Браун путал национальных социалистов с социал-демократами и, однажды, арестовав националиста, повел его, приговаривая: -Я вас, социал-демократов, в бараний рог согну! Фабер допустил такую же ошибку с анархистами и аграрниками. Он заявил задержанному анархисту: - Мы вам, аграрникам, покажем, где раки зимуют! Старый служака Сточес не знал, что такое "рескрипт". В полиции он не раз слышал, что это политически опасная вещь, и потому при ближайшем обыске у одного подозрительного субъекта изъял и представил начальству таинственный листок со словами: "Resorcini-0,5; Aqua destillata -300. Доктор Самоед". Сверху было написано: "Рецепт". Бедняга-филер спутал его с рескриптом... При покойном начальнике полиции Крщикове никто не заботился о том, чтобы, например, объяснить шпикам значение Белогорской битвы. А это важно: ведь за такие разговоры можно упечь в тюрьму немало людей. Начинается с разговора о Белой горе, а кончается скамьей подсудимых. Ясное дело! Филера Когоута однажды, в дни ноябрьских сборищ, послали в Бржевнов, дав ему две кроны на пиво и поручив спровоцировать кого-нибудь после собрания в Гражданском клубе на разговор о Белой горе. Агент вернулся ни с чем и доложил, что он спросил в трактире одного из гостей, показавшегося ему подозрительным, какого тот мнения о Белой горе. На это последовал ответ, что, мол, от Бржевнова до Белой горы всего три четверти часа ходьбы, а от Мотола - и того меньше. Одним словом, в политике агенты были сущие младенцы, и не раз случалось, что они беспокоили начальство по совершеннейшим пустякам. Такой случай был со швейцаром нашего дома. Агент Браун забрал его за то, что в пятидесятилетний юбилей правления императора Франца-Иосифа он, будто бы сидя в кофейне, демонстративно рассуждал об Эдисоне и о битве при Ватерлоо. Агенту показалось это подозрительным. Ведя арестованного в полицию, он обратил его внимание на то, что сегодня такой знаменательный день. - Уж не думаешь ли ты, продажная шкура, - накинулся на него швейцар,- что фонограф изобретен императором Францем-Иосифом? Это - изобретение Эдисона. Почитай вчерашнюю "Политику". Шпик Фабер однажды донес на меня, что я в ресторане говорил о недостатке углекислоты в пиве, которое продается в Вене, в парламентском буфете. Я сказал: - В Вене должны были бы знать, что пока в Австрии не войдут в обиход бомбы с углекислотой, никому и в рот не захочется взять это пиво. Из этих небольших примеров видно, что сотрудники государственной полиции в Праге валили в одну кучу социал-демократов и националистов, бомбы, баллоны, рецепты и рескрипты, правящего монарха и изобретателя Эдисона, анархистов и аграрников и т.
Тем временем:
....
Чичиков. Уж, почтеннейший...
Секретарь. Ну, вот что: по ревизской-то сказке... они числятся?
Чичиков. Числятся.
Секретарь. Ну, так чего ж вы оробели? Один умер, другой родится, а все
в дело годится... (Берет у Чичикова бумаги.)
Чичиков (вдруг изменившись в лице). А-а!!..
Секретарь. Чего?
Чичиков. Ничего.
Донеслись голоса: "Саша! Александр Сергеевич! Еще шампанских жажда
просит..." Хохот. Опять голоса: "А уж брегета звон доносит!.."
Секретарь вынимает брегет, встает, жмет руку Чичикову, выходит.
(По уходе его стоит молча, лицо его вдохновенно.) Ах я, Аким-простота!.. Ах,
я!.. ах, я!.. Ищу рукавиц, а они, вон они, за поясом!.. Да накупи я всех
этих, которые вымерли... (пугливо плотнее закрывает дверь отдельной комнаты)
пока еще не подавали новых ревизорских сказок... Приобрети их, положим,
тысячу, да, положим, опекунский совет даст по двести рублей на душу: вот уже
двести тысяч капиталу. Ах, без земли нельзя ни купить, ни заложить.
(Вдохновенно.) А я куплю на вывод, на вывод. Земли в Херсонской губернии
отдаются даром, только заселяй. Туда я их всех и переселю, мертвых. В
Херсонскую! В губернию! (Крестится.) Пусть их там живут, покойники. Ах, ведь
захотят освидетельствовать купленных крестьян... (Смеется.) Я представлю
свидетельство. Время удобное, недавно была эпидемия, имения брошены,
управляются как ни попало. Под видом избрания места для жительства загляну в
те углы, где можно удобнее и дешевле купить...
Первый. ...Страшно, чтоб как-нибудь не досталось...
Чичиков. Дан же человеку на что-нибудь ум! Да никто не поверит. Никто!
Предмет покажется ему невероятным. Никто не поверит. Еду. (Потрясает
колокольчиком.)
Половой вбегает. Донесся шум кутежа. Хор: "Мой раб, как настала вечерняя
мгла, в дунайские волны их бросил тела!"
Сколько тебе следует?
Половой подает счет. Чичиков бросает ему деньги.
Еду!!..
Занавес
АКТ ПЕРВЫЙ
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Кабинет Губернатора...
