 |
|
- Великие князья. - Двор. - Кружки: Бадмаев, Андронников и Манасевич-Мануйлов. - Правые. - Правительство; Совет Министров; Штюрмер, Тренов и Голицын...
.. Воспоминания Керн... И какую-нибудь популярную брошюру о вреде алкоголя. - Знаете, я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить... читать...
- Перед концом бесятся, дьяволы... Даниэль остановился возле приземистого толстяка-австрийца в черном мундире с унтер-офицерскими погонами...
Смотрите также:
Жизненный путь Ярослава Гашека
С.В.Никольский. Творчество Ярослава Гашека и Россия
Вы читаете «Биография американца», страница 3 (прочитано 100%)
«Похождения бравого солдата Швейка. Часть 1», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Похождения бравого солдата Швейка. Часть 3», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бескорыстие дружбы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Благотворители», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«История поросенка Ксавера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Над озером Балатон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Повесть о портрете императора Франца Иосифа», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поиски мятежников», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Предвыборные выступления цыгана Шаваню», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Служебное рвение Штепана Бриха, сборщика пошлины на пражском мосту», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Спасен», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Способ господина полицмейстера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Я стал героем дня. Газеты заявляли, что если даже меня осудят, публика вправе
в таком исключительном случае, как мой, освободить осужденного и избить господ присяжных заседателей. Я сам произнес защитительную речь, закончив ее
словами: "Граждане, с ваших губ, быть может, уже готово сорваться слово "да". Отлично, стало быть, я буду осужден. Граждане, с ваших губ, быть
может, готово сорваться слово "нет". Отлично, стало быть, я буду оправдан..."
Мое хладнокровие поразило всех. В результате я был оправдан, и все присяжные заседатели стали чистить обувь только у меня.
Один чикагский издатель выпустил открытки с моим портретом, а известный миллионер, которому некуда было девать деньги, решил усыновить меня. Я
переехал к нему. Но я слишком привык к свободе и не позволял ему читать мне нотации. Это так огорчило моего приемного отца, что его хватил удар.
Я же собрал все, что мог увезти с собой, и уехал в Сан-Франциско. Там я вымазал себе физиономию охрой, нацепил косу и поступил китайцем в
кафешантан. Меня рекламировали как единственного китайца в США, умеющего петь американские песенки. К сожалению, я был скоро разоблачен настоящим
китайцем, который после представления при всей публике обратился ко мне по-китайски. Он так избил меня, что я полгода провалялся в больнице.
Выписавшись оттуда, я поступил на корабль. Это было вполне солидное торговое судно: оно занималось контрабандой. Когда таможенники взорвали его
динамитом, я вместе со всеми взлетел на воздух, но упал очень удачно: рыбаки вытащили меня из воды, высадили на берег, и я очутился на мели, увы, к
сожалению, и в переносном смысле.
К этому времени мне исполнилось пятнадцать лет. На ферме, куда я нанялся пастухом, было большое стадо. Город находился всего в пяти часах
ходьбы, и мне не стоило труда пригнать туда сто двадцать голов скота и распродать его мясоторговцам. С этими деньгами я отправился на восток.
- Дорогой Вильсон,- восхищалась Мери,- именно за такого смельчака я мечтала выйти!
- Я торговал оружием,- продолжал Вильсон,- продавал индейцам спиртные напитки, библии и псалтыри. В семнадцать лет я сделался проповедником
популярной среди индейцев секты, и мои прихожане по моему повелению оскальпировали про-. поведника другой секты, который осмелился конкурировать
со мной в продаже виски.
- Превосходно, Вильсон!
- Затем я менял профессии, как перчатки, убил пять человек в драках..."
- Пять человек,- просияла Мери,- вы изумительны!
- ...Ограбил два банка, Мери,- нежно закончил Вильсон,- и наконец стал совладельцем банкирской конторы Вильсон и К° и женихом прекрасной Мери Овэй,
обладательницы двух миллионов долларов в облигациях государственной ренты. А теперь ваша очередь, дорогая.
- Что я могу рассказать? - сказала мисс Мери.- Только то, что я всегда была богата и богата сейчас. Моя жизнь текла безмятежно. Я мечтала о таком
муже, как вы, не заурядном, как псе остальные. И вы появились, о Вильсон! Дайте мне руку, дорогой, я полюбила вас с первого взгляда.
Они говорили еще несколько минут, и Вильсон удалился со словами:
- Итак, до завтра, дорогая Мери. В одиннадцать часов - экипаж, церковь, пастор, и мы будем соединены навеки.
- Ах, какой выдающийся человек! - вздохнула мисс Мери после его ухода.
- Какой замечательный мужчина! С ним жизнь не покажется пресной. Но что это за книгу он оставил? Наверное, выпала у него из кармана.
Мери с уважением подняла книгу, открыла ее и прочла заглавие:
"Искусство обхождения с молодыми женщинами и сердечного успеха у них".
- Гм... - разочарованно произнесла она и, перелистав книгу, увидела подчеркнутую фразу: "На романтическую болтовню поддается всякая..."
Наутро Вильсон получил длинную телеграмму: "Обманщик! Я навела о вас справки. Вы не совершали всех тех замечательных поступков, о которых
рассказывали, вы никого не убили и не ограбили, вы просто заурядный сын заурядного Чарльза Вильсона, честного американского гражданина. А я-то так
хорошо о вас думала! Между нами все кончено, не показывайтесь больше мне на глаза".
Origin: www.gashek.dem.ru - Ярослав Гашек - лучшие рассказы
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Тем временем:
...
"Владеющий чарами песен
Душою владеет любой.
В высокие церкви и залы
Пойдет она вслед за тобой!"
Так пел Водяной, и, внимая,
Сам душу сгубил я свою.
Постиг я искусство, но брат мой
Взял в жены невесту мою.
В высокие церкви и залы
Теперь меня водит беда...
А чары и шум водопада
Со мною отныне всегда.
1851
Перевод Вс. Рождественского
ГАГА
В Норвегии птица гага живет,
У серого фьорда гнезда вьет,
Тончайшим пухом из груди своей
Она выстилает гнездо для детей.
Но местный рыбак и хитер и смышлен,
Умеет гнезда обкрадывать он.
Рыбак бессердечен, но птица нежна:
Опять выстилает гнездо она.
И снова он грабит ее - и вновь
Готовит гнездо слепая любовь.
Но грабит он в третий, в последний раз
И, крылья расправив, в полночный час
Летит с окровавленной грудью она
На юг, на юг! где сияет весна.
1851
Перевод Т. Гнедич
ПРОЛОГ К ПЕРВОМУ ПРЕДСТАВЛЕНИЮ "ИВАНОВОЙ НОЧИ"
(2 января 1853 г.)
Слово нам летит вослед
В дальних жизненных скитаньях,
Голубой вплетая цвет
В наш венок воспоминаний...
