 |
|
Мой долг был - только вас понудить Взглянуть на этот вид. А рыбу в мутных ..
.. Скажете - нет? Помните май! Все могло быть по-другому... Ничего не было... Даже грустно. Вам не грустно? АСТАФЬЕВА. К чему это вы говорите?.. ТРЕТЬЯКОВ...
Подумать только, день-деньской на ногах, пожимаешь руки, произносишь речи или того хуже - слушаешь их сам! Кричишь "ура" королю и родине и салютуешь флагу, пока рука не онемеет!..
Смотрите также:
В Праге открыт конный памятник Ярославу Гашеку
С.В.Никольский. Творчество Ярослава Гашека и Россия
Ярослав Гашек. Статья из Литературной энциклопедии
Вы читаете «Цыганская поэзия», страница 1 (прочитано 0%)
«Амстердамский торговец человечиной», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вино лесов, вино земляничное», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заторская канония», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пособие неимущим литераторам», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Взошла луна. Багровый шар все явственнее выступал из мглы, бледнел, и вот уже белым светом залило степные травы.
Цыган Барро следил за восходом луны. Он стоял, то покручивая головой, то кивая, по мере того как луна поднималась все выше и выше, и казалось, цыган вполне ее одобряет.
— Долгонько не видел ты этого, — промолвил молодой цыган, сидевший рядом на земле. — В тюрьме ты на месяц не смотрел.
— Да, отсидел таки три месяца, — ответил Барро, не спуская глаз с луны.
— Почему ты так смотришь на месяц?
— Думаю, — медленно произнес Барро. — Сначала был большой шар, потом красный цвет исчез и месяц стал совсем белый.
— Хотел бы я быть месяцем, — проговорил молодой цыган. — Плавал бы там, наверху, и никто бы меня не поймал.
— А я ходил бы среди звезд да смотрел вниз, на жандармов, — задумчиво произнес Барро.
— И они казались бы маленькими, — решительно сказал его молодой товарищ, — такими маленькими, что и не разглядишь.
— И они не могли бы разглядеть нас, подхватил старший, — и жил бы я спокойно, бегать не надо было бы.
— Разве ты бежал из тюрьмы?
— Да видишь ли, — доверительно сказал Барро, — нынче утром удрал я из города, и вот я в степи. Три месяца отсидел, а сидеть еще девять месяцев не захотелось. Теперь самое подходящее время: крестьяне убирают кукурузу, в деревнях ни души.
— Смотри, как звезды дрожат, — перебил его молодой цыган, подняв лицо к небу.
— Дрожат; это у них вроде землетрясения, — серьезно пояснил Барро. — А видишь месяц, он уже белый, смотри, облака проходят по нему, как будто он плывет, а сам стоит на месте.
— Хотел бы я очутиться па месяце, — в раздумье проронил молодой цыган. — А за что тебя схватили?
— За коня, вернее, это был жеребенок, — ответил спрошенный. — Видишь ту яркую звезду, а там вон — красную?
— Вижу, но скажи, тебя не били там, в тюрьме?
— Били, но немного; смотри, месяц выплыл из облаков.
Из высоких трав вдруг вынырнули два штыка, и в следующий миг Барро лежал на земле с наручниками на запястьях и над ним склонялись свирепые лица жандармов. Молодой цыган исчез.
Луна озаряла штыки жандармов, когда Барро в наручниках шагал между ними к городу по широкой безмолвной степи.
А в городе, когда судья спросил, как его поймали, Баро сказал:
— Месяц задержал, вельможный пан.
— Как месяц?
— Да вот всходил месяц, я и задержался.
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
... Поэтому, разузнав все, что ему приказано, о войске папы,
он пускается в дальний путь и достигает пределов Бретани. Здесь, на
пустынном берегу океана, судьба или случай сталкивают его с высоким, худым
рыцарем, в поношенной одежде, с выцветшим крестом на груди. В причудливых
рассказах этого старого ребенка, которого зовут Гаэтаном, простой ум
Бертрана не может различить правды от вымысла; но, вслушиваясь в рассказы,
Бертран исполняется странным предчувствием; сам себе плохо веря, он узнает
понемногу в странном старике создателя туманной песни и с торжеством увозит
его с собой.
На празднестве, устроенном в первый весенний день, Гаэтан должен
выступить после других жонглеров и спеть свою песню; но, взволнованная
ожиданием, графиня Изора ждала прекрасного юного певца и не признает его в
призрачном старике. Только голос, слышанный ею во сне, потрясает ее так, что
она лишается чувств. Придя в себя, она видит, что старик исчез, а рядом с
ней влюбленный в нее красивый и молодой Алискан. Тогда все недавнее томление
начинает казаться ей сном.
Празднество прервано нападением врагов. Бертран бросается в бой,
обращает врагов в бегство и смертельно ранен. Изора, не зная о ране и видя в
Бертране единственного преданного слугу, просит его стать ночью на страже, у
окна, пока у нее будет Алискан, а в случае опасности подать знак ударом меча
о камень.
Бертран, помогая Алискану взобраться в окно госпожи, встает на стражу у
окна счастливых любовников. Истекая кровью, он постигает наконец, как
Страданье может стать Радостью. В ту минуту, когда Изоре грозит опасность
быть застигнутой ревнивым мужем, умирающий Бертран роняет меч на каменные
плиты двора. Алискан, услышав звон меча, успевает бежать. Изора, никогда не
обращавшая внимания на бедного рыцаря, увидав его мертвым, плачет.
Такова основа драмы "Роза и Крест". Она есть, во-первых, драма
человека, Бертрана; он - не герой, но разум и сердце драмы; бедный разум
искал примирения Розы никогда не испытанной Радости с Крестом привычного
Страдания...
