 |
|
Плывут у нас по Волге ли, по Каме ли Таланты - все при шпаге, при плаще, - Руслан Халилов, мой сосед по камере, - Там Мао делать нечего вообще! 1978-1979..
знодорожной форме, как она, рассыпав обильные белые кудряшки, разговаривала в старомодную трубку старомодного телефона,- и из её маленькой комнаты вышел в свою такую же мал..
Я хотел шутливо извиниться, что я без пиджака, но она сухо посмотрела на меня и спросила: - Сколько вы можете заплатить?..
Смотрите также:
Ярослав Гашек. Статья из Литературной энциклопедии
Жизненный путь Ярослава Гашека
С.В.Никольский. Творчество Ярослава Гашека и Россия
Вы читаете «Уши святого Мартина», страница 1 (прочитано 0%)
«Биография американца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Футбольный матч», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Злоключения избирателя», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«По следам убийцы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Финансовый кризис», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Школа провокаторов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Похождения бравого солдата Швейка. Часть 4», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Амстердамский торговец человечиной», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вино лесов, вино земляничное», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заторская канония», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Как я торговал собаками», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наследство Шафранека», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пособие неимущим литераторам», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
В середине шестнадцатого века в испанском городе Толедо произошли крупные события. К ужасу столпа толедской инквизиции — ордена св. Антония — по городу стремительно начала распространяться новая ересь — учение покойного бакалавра богословия Мартина Барбарелло, так называемый беггардизм .
Сам то бакалавр был благополучно сожжен на костре, а перед смертью обработан на «лестнице пыток», изобретенной папой Иоанном IV. Эта лестница представляла собой остроумную систему разного рода сооружений, на которых еретиков терзали последовательным сжиманием и растягиванием суставов. Каждая отдельная часть имела свое наименование, например: «голень св. Иосифа», «челюсть Богородицы», «ребра св. Петра» и т. д. — и служила для определенной пытки.
Итак, дела ордена св. Антония принимали плохой оборот: беггардисты начали открыто молиться замученному Мартину Барбарелло. Было похоже на то, что все население города решило принять мученический конец ради покойного бакалавра.
Святая инквизиция жгла людей на кострах, вешала, топила в воде, четвертовала, душила, колесовала, сажала на кол, подвешивала на крючья, вырывала языки, но все это не помогало. Толедцы отрекались от католической веры и отважно молились проклятому Мартину Барбарелло.
Ордену св. Антония осталось единственное средство — обратиться за советом к отцам францисканцам из обители св. Маргариты. Икона этой святой помещалась в Севильском соборе и славилась тем, что на ее нарисованных ногах выступал пот. Верующим паломникам разрешалось слизывать его за доступную плату. Монахи обители св. Маргариты были в большой обиде на соборный причт: ведь идея чудесного потения ног принадлежала их монастырю, она возникла в изобретательной голове брата Доминико. Но увы, этот низкий корыстолюбец продал все оборудование чужому собору в Севилье. За такое вероломство его живьем замуровали в стену, а для развлечения братии отец настоятель посадил туда большого злющего кота.
Сколько смеху бывало, когда вечерком в трапезной монахи толковали о том, что сейчас поделывают кот и брат Доминико! Инок Иеремия чуть не лопнул от смеха, когда настоятель сострил, что кот, наверное, читает отходную по своем соседе.
Из всего этого ясно видно, что отцы францисканцы из монастыря св. Маргариты — весьма предприимчивый народ. В борьбе с еретиками они были искушены до чрезвычайности и умели быстро принимать необходимые меры. В особо сложных случаях все другие монашеские ордена и даже сам Великий инквизитор прибегали к их помощи.
Собственно говоря, подлинным кладезем мудрости в обители францисканцев был аббат Фернандо, автор популярного руководства «Шестьдесят рецептов для изгнания беса из грешника». При вспарывании животов беггардистам применялся исключительно его метод. Аббат был знаменит и научным исследованием, в котором доказывалось, что бес выходит из еретика преимущественно через левое ухо, ибо экспериментальным путем автор установил, что от пыток череп еретика трескался именно в этом месте.
Тем временем:
...
Джон Холден заключил эту сделку с легким сердцем; но получилось так,
что девушка, еще не достигнув расцвета, без остатка заполнила его жизнь.
Для нее и для старой ведьмы, ее матери, он снял небольшой, стоявший на
отшибе дом, из которого открывался вид на обнесенный кирпичной стеной
многолюдный город. И когда во дворе у колодца зацвели золотистые ноготки и
Амира окончательно обосновалась на новом месте, устроив все сообразно со
своими вкусами, а ее мать перестала ворчать и жаловаться на то, что в кухне
ей тесно, что каждый день ходить на рынок далеко и вообще вести хозяйство
слишком хлопотно, - Холден вдруг понял, что этот дом стал его родным домом.
В его холостяцкую городскую квартиру в любой час дня и ночи мог ввалиться
кто угодно, и жить там было неуютно. Здесь же он один имел право
переступить порог и войти на женскую половину дома: стоило ему пересечь
двор, как тяжелые деревянные ворота запирались на крепкий засов, и он
оставался безраздельным господином своих владений, где вместе с ним царила
только Амира. И вот теперь оказалось, что в это царство готовится вступить
некто третий, чье предполагаемое появление поначалу не вызвало у Холдена
восторга. Оно нарушало полноту его счастья. Оно грозило сломать мирный,
размеренный порядок жизни в доме, который он привык считать своим. Но Амира
была вне себя от радости, и не меньше ликовала ее мать. Ведь любовь
мужчины, особенно белого, даже в лучшем случае не отличается постоянством,
но - так рассуждали обе женщины - беглянку-любовь могут удержать цепкие
ручки ребенка.
- И тогда, - повторяла Амира, - тогда он и не взглянет в сторону белых
женщин. Я ненавижу их - ненавижу их всех!
- Со временем он все равно вернется к своему народу, - отвечала ей
мать, - но, с божьего соизволения, это время придет еще не скоро.
Холден продолжал сидеть молча; он размышлял о будущем, и мысли эти
были невеселы. Двойная жизнь чревата многими осложнениями...
