 |
|
И все они были голые. Вернее, полуголые, что еще страшнее. Их голубые вигоневые штаны были наполнены огромными подвижными ягодицами...
двенадцать часов Людям хочется спать - Им назавтра вставать На работу, - Не могу им мешать - Не пойду воровать, - ..
Хозяином всего этого был вдовец -- Максим Корнеевич Маховский, отставной гусар, толстый, здоровый мужчина с сивыми усами, внушительным носом и удалым коком на голове...
Смотрите также:
Ярослав Гашек. Статья из Литературной энциклопедии
Жизненный путь Ярослава Гашека
Вы читаете «Нет больше романтики в Гемере», страница 2 (прочитано 100%)
«Бескорыстие дружбы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Благотворители», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«История поросенка Ксавера», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Над озером Балатон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Вдобавок это был негодяй и разбойник.
Через две недели Васко пришел к Пухалам просить руки Маруши. Старый Пухала дал согласие, но на следующий день Васко пожаловался, что у него болит спина — его подстерегли у мельницы парни, друзья арестованного Юраша.
Когда об этом узнал лесничий в Долинке, он вскоре как то сказал в Добшине добшпнскому нотариусу:
— Какой наш народ романтичный!
А романтики еще прибавилось, когда Юраш вышел из тюрьмы.
Все видели, что Юраш торчал целый день у мельницы Васко.
— Ждите самых удивительных событий, — сказал лесничий в добшинском казино городскому нотариусу.
И в самом деле произошли удивительные события. Лежит Юраш в лесу у самой мельницы и внимательно следит, не покажется ли Васко.
— Ну ка, выйди, парень! — кричит Юраш мельнику. — Выдь ка, мне надо с тобой поговорить!
В окне показывается испачканное мукой лицо Васко.
— Ну, так ты выйдешь или нет? — снова кричит Юраш.
Васко осторожно приоткрывает окно.
— Юраш, дружок, не сердись…
— Так впусти меня! — кричит Юраш. — Мне надо кое о чем с тобой потолковать,
— Юрашек, — упирается Васко, — не могу, ты меня изобьешь.
— Спрашиваю: ты меня впустишь или нет? — гаркнул Юраш на весь дремучий лес, подходя к окну.
Васко, еле волоча ноги, подошел к воротам, отодвинул засов и впустил Юраша.
— Хорошо, — одобрил Юраш и шагнул в комнату. Васко — за ним. Оба сели.
— Юрашек, не сердись. Не выпьешь ли рюмочку? — дрожащим голосом спросил Васко.
— Выпью, отчего не выпить, — согласился Юраш. — Ты знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить?
— Не сердись, друг милый, — попросил Васко. — Я и сам не рад, что так получилось. Девушки что листья с дерева. Сегодня здесь, завтра там.
— Васко, давай неси вино, — посоветовал Юраш, — да народ от окошек отгони.
Ведь половина деревни ждала, чем кончится этот визит.
Васко вскоре вернулся с вином, налил, оба выпили.
— Доброе вино, — сказал он, — в Ягре покупал. Не кислое, но и не сладкое.
— Замолчи! — ответил Юраш. — Да знаешь ли ты, зачем я к тебе пришел?
— Милый, золотой мой, — попросил Васко, — к чему этот разговор! Мы всегда были товарищами и… понимаешь, она мне понравилась, я — ей…
— Не об этом я спрашиваю! — закричал Юраш. — Садись ка поближе да вина наливай, чего ты все к двери жмешься.
Васко осторожно присел и налил снова. Юраш выпил и тихонько сказал Васко:
— Тот платок, что я Маруше купил, обошелся мне в два гульдена; Васко, заплати мне эти два гульдена, и дело с концом!..
— Видишь теперь, братец, — сказал немного спустя Юраш пряча деньги за потертый пояс, — что мы всегда товарищами были.
— Вывелись романтики в Гемере, — сказал на следующий день в добшинском казино лесничий из Долинки и стал рассказывать…
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Тем временем:
... Мы слышали голоса - они кричали и спорили, кричали и спорили.
"Пусть дети живут у меня!" - кричала тетя Клара. "Ни за что! Они скорее
согласятся умереть!.." - отвечал отец.
Хлопнула дверь. Тетя Клара уехала.
Мы чуть не заплясали от радости, но вовремя опомнились и тихонько
спустились вниз.
Отец сидел, разговаривая сам с собой или, может быть, с бледной тенью
мамы еще из тех времен, когда она была здорова и была с нами. Но звук
хлопнувшей двери вспугнул тень и она исчезла. Отец потерянно бормотал, глядя
в пустые ладони:
- Пойми, Энн, детям нужен кто-то... Я люблю их, видит бог, но мне надо
работать, чтобы прокормить нас всех. И ты любишь их, Энн, я знаю, но тебя
нет с нами. А Клара?.. Нет, это невозможно. Ее любовь... угнетает. Няньки,
прислуга...
Отец горестно вздохнул, и мы, вспомнив, вздохнули тоже.
Нам действительно не везло на нянек, воспитательниц, даже на приходящую
прислугу. Мы не помним, чтобы хоть одна из них не пилила, как пила. Их
появление в доме можно сравнить со стихийным бедствием, торнадо или
ураганом, с топором, который неожиданно падал на наши ни в чем не повинные
головы. Конечно же, они все никуда не годились; на нашем языке - горелые
сухари, либо прокисшее суфле. Мы для них были чем-то вроде мебели, на
которую можно без спроса садиться, которую следует чистить и выколачивать,
весной и осенью менять обивку и раз в год вывозить на взморье для большой
стирки.
- Дети, нам нужна... - вдруг тихо произнес отец.
Нам пришлось придвинуться поближе, чтобы расслышать слово, которое он
произнес почти шепотом:
- ...бабушка.
- Но наши бабушки давно умерли! - с беспощадной логикой девятилетнего
мальчишки воскликнул Тимоти...
