 |
|
.. Все из-за той девушки... О ней-то я и хотел вам рассказать. Я встретил ее за тысячу миль - а то и еще дальше - от всех мест, где живут белые люди...
Фениса Могу ли не страдать, сеньора, От ваших слов, судите сами?..
12 И вот по Англии, кичась, Толпа свирепая..
Смотрите также:
Жизненный путь Ярослава Гашека
Ярослав Гашек. Статья из Литературной энциклопедии
В Праге открыт конный памятник Ярославу Гашеку
С.В.Никольский. Творчество Ярослава Гашека и Россия
Вы читаете «Амстердамский торговец человечиной», страница 1 (прочитано 0%)
«Биография американца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Злоключения избирателя», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Школа провокаторов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вино лесов, вино земляничное», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заторская канония», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Аннотация
Перед вами рассказы и фельетоны знаменитого чешского писателя Ярослава Гашека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.
Не имея иной возможности быть полезным чешской нации, я решил заняться ее умственным развитием. С этой целью я отыскал замечательного человека, три раза сидевшего в тюрьме Панкрац за грабеж и обладавшего изумительной фантазией.
Кроме того, этот человек ловко владел пером и умел придавать своим мыслям нужную форму — задача, непосильная для другого моего сотрудника, совершенно лишенного способности мыслить оригинально, но в то же время умевшего развить заданную тему и связать отдельные эпизоды гибкой, изобретательной, захватывающей интригой.
Потолковав с обоими уважаемыми сотрудниками, я сообщил им, что намерен основать книгоиздательство, имеющее целью снабжать чешскую публику занимательным чтением.
Я заключил с обоими договор, по которому они обязались приступить через пять месяцев к сдаче мне частями, за обычную полистную оплату, увлекательного романа.
Ровно через пять месяцев в моем издательстве вышел первый выпуск романа «Амстердамский торговец человечиной, или Таинственное убийство в Черной пещере, или Корчма Кровавый епископ». Роман выходил четыре года подряд еженедельными выпусками, по восемьдесят геллеров за выпуск; всего вышло двести восемь выпусков общим весом восемнадцать килограммов. Об успехе, которым пользовалось это произведение, ярче всего свидетельствует случай с владелицей продуктовой лавки Возабовой, о котором я расскажу.
У поденщика Франтишека Голана было двенадцать человек детей, и он ждал тринадцатого, когда агент по распространению книг и журналов принес ему первый выпуск «Амстердамского торговца человечиной, или Таинственного убийства в Черной пещере, или Корчмы Кровавый епископ».
Напряженно ожидая появления на свет нового члена семьи, Голан с избытком располагал свободным временем и, чтобы скоротать его, принялся жадно читать первый выпуск романа. По мере чтения интерес его возрастал. Начало было великолепное: «В одной из отдаленных улиц Амстердама, у пристани, над водой канала, в котором за год бесследно исчезали сотни чужеземцев, находился небольшой трактир с номерами. К напиткам, подаваемым новому постояльцу, подмешивали здесь снотворный порошок, а потом… потом постель с постояльцем проваливалась в подвал. Удар, страшный сдавленный крик… Рядом с трактиром была мясная лавка. Мясо отпускалось здесь по такой дешевой цене, что в лавке всегда было полно покупателей. Это мясо имело особый привкус: тут торговали человечиной! Знаете, как это делалось? В подвалах спящих постояльцев убивали ударом топора, потрошили трупы, разрубали на части и ночью доставляли человечину в мясную лавку. Одному только Роберту Клегу удалось вырваться оттуда — сверхъестественным путем…»
На этом текст первого выпуска обрывался.
С тех пор поденщик Голан стал регулярно покупать «Амстердамского торговца человечиной».
Тем временем:
... Со всей наивностью, присущей искусству XV
века, скульптор запечатлел в этом произведении жизнь Иисуса Христа от
рождения до смерти.
Все эти достопримечательности, в том числе и развалины монастыря
святого Франциска, покровителя города, можно осмотреть за два часа; как раз
это время мы и посвятили им.
Возвратившись на постоялый двор, мы нашли там возницу, которого хозяин
вызвал в наше отсутствие. Этот человек брался доставить нас в тот же день в
Пре-Сен-Дизье и, верный своему слову, втиснул нашу компанию из шести
человек в карету, где было бы тесно вчетвером, уверив нас, что ехать будет
весьма удобно, как только мы немного утрясемся; затем он захлопнул дверцу
и, несмотря на наши жалобы и крики, остановился лишь в трех лье от Аосты,
за пределами Вильнева.
Этой передышкой мы были обязаны несчастью, случившемуся неделю тому
назад. Ледяная глыба, рухнувшая в озеро, - я так старательно записал его
название, что ничего не могу разобрать, - подняла в нем уровень воды на
двенадцать - пятнадцать футов, и оно вышло из берегов. Хлынувший поток
избрал необычайное для себя русло и, встретив на своем пути шале, увлек его
с собой; при этом погибли четыре человека, пятьдесят восемь коров и
восемьдесят коз; их обезображенные трупы были найдены по берегам
образовавшейся речки, которая пересекла шоссе и низверглась в Дору. Из
древесных стволов, досок и камней был наскоро сооружен мост, и по нему-то
не решался проехать наш возница в своем переполненном экипаже, что и
позволило нам выйти на минуту из нашей клетки.
Мне кажется, нет более несчастного существа, будь то картезианский
монах, траппист, дервиш, факир, живой феномен или невиданное животное, что
показывают за два су, чем путешественник, который рискнул занять место в
общественной карете, отказавшись тем самым от собственной воли...
