 |
|
ПОГОРЕЛОВ. Что ты? Я рад... МАШЕНЬКА. Она приехала утром. Мы с ней так редко) виделись, но она меня любит. Впрочем, увидишь сам. Маман - забавная женщина...
Если оставить в стороне гений Данте и Вергилия, мы вполне сможем сравнить себя с ними, ибо ворота, что ведут в усыпальницу аббатства Сен-..
На пари рисовал Молотова за десять секунд. Причем рисовал с завязанными глазами. Потом Молотова сняли. Лева пытался рисовать Хрущева, но тщетно. Черты зажиточного крестьянина оказались ему не по силам...
Экскурсии по озеру Селигер отдых в частном пансионате Гринстоун.
Другие книги автора:
«Похождения бравого солдата Швейка. Часть 2»
В Праге открыт конный памятник популярному чешскому писателю Ярославу Гашеку. Об этом сообщает из Праги корреспондент "Ленты.Ру", отмечая, что до сегодняшнего дня в Чехии не было ни одного памятника автору знаменитого "Солдата Швейка".
Статуя, обошедшаяся городской казне в 3,5 миллиона крон (около 140 тысяч долларов), установлена на Прокоповой площади в центре Жижкова, "пивной столицы Праги", в паре кварталов от дома, в котором Гашек написал первую часть своей знаменитой книги.
Проект монумента обсуждался еще в 2002 году, в канун 120-летнего юбилея писателя. Тогда памятник даже начали делать, но у города не хватило денег на завершение работы.
Монумент представляет собой гибрид коня с барной стойкой, в центре которой находится пьедестал с бюстом писателя. Автор памятника скульптор Карел Непраш сначала хотел вмонтировать в него бочку, из которой горожанам могли бы разливать пиво, однако эта идея была отклонена по санитарно-гигиеническим соображениям.
Открытие памятника отмечалось как национальный праздник "Независимой республики Жижков": сводный хор пел гимн этого "непризнанного государства", посвященный его грядущему освобождению от гнета Праги. Отделение солдат австро-венгерской армии салютовало Гашеку ружейным залпом, а покрывало с памятника снял бравый солдат Швейк, которого в инвалидной коляске привезла на Прокопову площадь пани Мюллерова.
Кстати, памятника самому Швейку ни в Праге, ни в Чехии тоже нет, хотя в мире их уже шесть, отмечает наш корреспондент. Самая близкая к Чешской Республике статуя солдата стоит в словацком городке Хуменне, где Швейк был застукан поручиком Дубом в момент распития коньяка. А самая новая - в Санкт-Петербурге, там памятник самому знаменитому солдату всех времен и народов был открыт в позапрошлом году.
Источник: lenta.ru
Тем временем:
...
Главное - будьте снисходительны. И, как говорил зека Хамраев,
отправляясь на мокрое дело, - с Богом!../
Старый Калью Пахапиль ненавидел оккупантов. А любил он, когда пели
хором, горькая брага нравилась ему, да маленькие толстые ребятишки.
- В здешних краях должны жить одни эстонцы, - говорил Пахапиль, - и
больше никто. Чужим здесь нечего делать...
Мужики слушали его, одобрительно кивая головами.
Затем пришли немцы. Они играли на гармошках, пели, угощали детей
шоколадом. Старому Калью все это не понравилось. Он долго молчал, потом
собрался и ушел в лес.
Это был темный лес, издали казавшийся непроходимым. Там Пахапиль
охотился, глушил рыбу, спал на еловых ветках. Короче - жил, пока русские не
выгнали оккупантов. А когда немцы ушли, Пахапиль вернулся. Он появился в
Раквере, где советский капитан наградил его медалью. Медаль была украшена
четырьмя непонятными словами, фигурой и восклицательным знаком.
"Зачем эстонцу медаль?" - долго раздумывал Пахапиль.
И все-таки бережно укрепил ее на лацкане шевиотового пиджака. Этот
пиджак Калью надевал только раз - в магазине Лансмана.
Так он жил и работал стекольщиком. Но когда русские объявили
мобилизацию, Пахапиль снова исчез.
- Здесь должны жить эстонцы, - сказал он, уходя, - а ванькам, фрицам и
различным гренланам тут не место!..
Пахапиль снова ушел в лес, только издали казавшийся непроходимым. И
снова охотился, думал, молчал. И все шло хорошо.
Но русские предприняли облаву. Лес огласился криком. Он стал тесным, и
Пахапиля арестовали. Его судили как дезертира, били, плевали в лицо.
Особенно старался капитан, подаривший ему медаль.
А затем Пахапиля сослали на юг, где живут казахи. Там он вскоре и умер.
Наверное, от голода и чужой земли...
Его сын Густав окончил мореходную школу в Таллинне, на улице Луизе, и
получил диплом радиста.
По вечерам он сидел в Мюнди-баре и говорил легкомысленным девушкам:
- Настоящий эстонец должен жить в Канаде! В Канаде, и больше нигде...
