 |
|
И как поэтическую формулу. Читаю дальше: " Запасные лаковые сапоги просились не в Москву, молодцами-скороходами, а скорее на базар. Цыгальский создан ..
Но пока я добежал до него по каким-то узким, грязным и глухим переулкам, Давыдка уже вышел закрывать ставни на своем убогом окошке, собрался тушить свет и запирать двери...
Што у нас есть? Солома, плетень да навоз. А сказано, что бедность -- болезнь и непорядок, а не норма. -- Ну и што ж?-- спрашивали мужики.-- А как же иначе? Дюже ты умен стал...
Другие книги автора:
«Похождения бравого солдата Швейка. Часть 2»
«Разговор с горжицким градоначальником»
«Биография американца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Злоключения избирателя», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Школа провокаторов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Амстердамский торговец человечиной», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вино лесов, вино земляничное», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Заторская канония», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наследство Шафранека», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пособие неимущим литераторам», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
После публикации о награде за указание следов убийцы, в полицейском управлении наступил кавардак. Сотни людей, жаждущих получить обещанную тысячу, с утра до ночи штурмовали полицейское управление. Однако полицей-президиум дал строгое распоряжение тщательно записывать все показания и представить их ему на рассмотрение. На основе этого материала президиум, с помощью дедуктивных методов, сможет установить точные приметы убийцы, после чего все данные будут должным образом сопоставлены, найдена нить и гордиев узел распутан. Так поэтически писал полицейский официоз. Внушительные комнаты полицейского управления не смогли -вместить всех добровольных сыщиков, и начальство уже подумывало о найме дополнительного помещения. Все показания тщательно записывались, и к вечеру начальник полиции получил тюк мелкоисписанной бумаги. Из этого материала полицей-президиуму предстояло сделать проницательные выводы, найти нить, распутать узел (повторяем это прекрасное выражение) и сплести сеть для уловления злодея. Полицейский комиссар Рейхель принялся читать начальнику полиции важнейшие показания и письма. Это была нелегкая задача, ибо некоторые из них требовали основательного размышления, а иные были попросту непонятны. - Карл Выгналек, частный служащий, сообщает, - читал полицейский комиссар,- что такие же панталоны оливкового цвета он видел за три дня до убийства на незнакомце, который прикурил у него. Из этого он заключает, что убийца принадлежит к подонкам общества и, наверное, был знаком с убитой, у которой одолжил панталоны. Видимо, при возврате их возникла ссора, которая и кончилась смертью старухи. Вацлав Хохлатый шлет письмо: "Уважаемые полицейские начальники! Убитую знал один мой старый товарищ по фронту. Мы служили вместе в 11-м полку, и, помнится, наш батальон был переброшен в Ровицы. Там кругом горы да скалы. На горах пасется скот, главным образом, коровы, господин начальник. Мой приятель, что знал убитую, служил уже третий год и имел нашивки сержанта. Он был головорез, каких мало. Мог из-за слова человека убить. Ежели бы он поссорился с убитой, то обязательно бы ее пристукнул. Он всегда говорил, что терпеть не может бабья. Но надо сказать, что он уже два года как умер. Отдал богу душу в кулачной драке..." Показания добровольного свидетеля, лавочника Гофмауера: "Убитой не знал. В Карлине бывал дважды. Последний раз в позапрошлом году, когда горела фабрика. Дело было так:в воскресенье, после полудня, я отправится, как всегда, поиграть в картишки. Играю обычно в польский банчок или железку и в жизни ни разу не плутовал. Иду, вдруг под виадуком кричат: "Горит!" Гляжу - и верно! Пока добежал до фабрики, полыхало так, что мое почтение. Потом пришли" солдаты и оцепили улицу. С тех пор не был в Карлине и об убийстве ничего не знаю". - За потраченное время просит выдать возмещение пять крон. Я его посадил на всякий случай,-сказал полицейский комиссар и стал читать дальше. Показания кузнеца Виктора Безвага: "Видел в полиции орудие преступления - кувалду. Как знаток кузнечного дела могу присягнуть, что кувалда не кузнечная. Таким образом, убийство не бросает никакой тени на кузнечное сословие, ибо ясно, что орудие убийства не принадлежало кузнецу. Заодно просим ускорить ответ на ходатайство о разрешении открыть вечернюю школу для кузнецов. Было подано уже десять лет назад и до сих пор не рассмотрено из-за обилия неотложных дел". - Вот показания бакалейного приказчика из Карлина. Он заявил, что Карлии такое местечко, где всякое злодейство в почете. Я велел его посадить за такие слова. Важные сведения, - продолжал чиновник, - получены от вдовы Крафт. Она убеждена, что не следует искать убийцу-мужчину. Скорее всего убийство совершено особой женского пола. Несчастная любовь, наверное, привела ее к решению найти смерть на виселице. Кроме того, вдова сообщает: "Не имею прямых улик, но весьма подозрительна наша соседка Анна Чехова. Она развела такую грязь в раковине, что явно на все способна. А в последнее время что-то присмирела и в день убийства вернула мне десять крон долга, хотя еще с утра ругалась непотребными словами. Кстати, эта сумма сходится с указаниями публикации". - Анну Чехову я взял под стражу. - Правильно! - сказал начальник полиции, хватаясь за голову.- Читайте дальше. - Вот здесь протокол, составленный по настоянию Мирослава Гофрихтера. Он явился со свидетелями, которые подтвердили его алиби. После этого он потребовал тысячу крон, ибо навел полицию на то правильное заключение, что убил старуху во всяком случае не он... Далее показания свидетеля Матоушека. Он высказывает предположение, что несчастная сама покончила с жизнью. - Гм, это весьма возможно,- пробормотал начальник полиции, рассеянно прохаживаясь по комнате. - Дальше письмо церковного старосты церкви- св. Кри-стофа. Просит выслать тысячу крон, так как имеет веские подозрения на одного своего прихожанина, который уже два месяца не платит церковных сборов. "Обращаю ваше внимание на подозрительную связь этого дела с последними злодеяниями отравителей,- пишет чиновник Миржихода.- Нужно выяснить, не была ли означенная кувалда куплена в магазине, торгующем ядами, и в каком именно. Нет ли на кувалде следов цианистого калия и не имеется ли в самом железе подозрительных примесей. Все эти обстоятельства нельзя оставлять без внимания. Они, несомненно, приведут на след преступника". Начальник ударил себя по лбу. - Этот человек прав! Сразу видно государственного чиновника. Вот с кого надо брать пример! Немедля распоряжусь сделать химический анализ кувалды. На этом следствие было временно закончено. Все были довольны. Сделано немало: во-первых, найдены следы нескольких человек, которые убийства не совершали, и нескольких, которые могли его совершить. Кроме того, допрошено несколько предполагаемых скупщиков краденого. Наконец, установлена причинная связь между кувалдой и цианистым калием. В заключение начальник велел позвонить в Бохницы - узнать, не поймали ли там убийцу. Ответ пришел моментально. - Нет. - Мы его тоже не поймали,- глубокомысленно изрек начальник. А полицейский комиссар порылся и вытащил еще одно письмо. "Высокочтимому полицей-президиуму. Позволяю себе обратить ваше внимание на чернильный карандаш, найденный на месте преступления. Это во-первых. Арестуйте всех, у кого имеются чернильные карандаши. Во-вторых, посадите всех непричастных к убийству, и таким путем преступник будет изолирован и пойман. Поступайте в этом деле по старинной загадке: "Как проще всего поймать шесть львов? Поймайте десять и четырех выпустите..." На этом методе полиция и остановилась.
Страницы: (2)
Тем временем:
...
Неразрывно со всем этим для меня связан расцвет французской борьбы в
петербургских цирках; тысячная толпа проявляла исключительный интерес к
ней; среди борцов были истинные художники; я никогда не забуду борьбы
безобразного русского тяжеловеса с голландцем, мускульная система которого
представляла из себя совершеннейший музыкальный инструмент редкой красоты.
В этом именно году, наконец, была в особенной моде у нас авиация; все
мы помним ряд красивых воздушных петель, полетов вниз головой, - падений и
смертей талантливых и бездарных авиаторов.
Наконец, осенью в Киеве был убит Столыпин, что знаменовало
окончательный переход управления страной из рук полудворянских,
получиновничьих в руки департамента полиции.
Все эти факты, казалось бы столь различные, для меня имею один
музыкальный смысл. Я привык сопоставлять факты из всех областей жизни,
доступных моему зрению в данное время, и уверен, что все они вместе всегда
создают единый музыкальный напор.
Я думаю, что простейшим выражением ритма того времени, когда мир,
готовившийся к неслыханным событиям, так усиленно и планомерно развивал
свои физические, политически и военные мускулы, был ямб. Вероятно, поэтому
повлекло и меня, издавна гонимого по миру бичами этого ямба, отдаться его
упругой воле на более продолжительное время.
Тогда мне пришлось начать постройку большой поэмы под названием
"Возмездие". Ее план представлялся мне в виде концентрических кругов,
которые становились всё у'же и у'же, и самый маленький круг, съежившись до
предела, начинал опять жить своею самостоятельной жизнью, распирать и
раздвигать окружающую среду и, в свою очередь, действовать на периферию.
Такова была жизнь чертежа, который мне рисовался, - в сознание и на слова я
это стараюсь перевести лишь сейчас; тогда это присутствовало
преимущественно в понятии музыкальном и мускульном; о мускульном сознании я
говорю недаром, потому что в то время всё движение и развитие поэмы для
меня тесно соединилось с развитием мускульной системы...
